Интересный вопрос задали к первой лекции курса Владимира Константиновича Тарасова «Персональное управленческое искусство» (рефералочка):

Где граница применения принципа «Хорошо сейчас, плохо потом»?

Далее небольшое эссе на заданную тему.

Принцип «хорошо сейчас — плохо потом», на мой взгляд, неразрывно связан с вопросом баланса распределения времени на сферы жизни конкретного индивида. Каждое конкретное действие (или бездействие) индивида — это инвестиция (или экономия) времени как единственного невосполнимого ресурса человека. Соответственно, к этому вопросу можно применить правила, схожие для инвестирования: грамотные и эффективные инвестиции облают высокими значениями функции полезности, а неудачные и расточительные инвестиции приводят к потере ресурсов с низкой отдачей.

Далее возникает вопрос житейского смысла самой функции полезности, и здесь мы сталкиваемся с многогранностью природы человека и разнородностью составляющих полноты и качества его жизни. Соответственно, для конкретного индивида в конкретной жизненной ситуации критерии оценки для «хорошо» и «плохо» существенно различаются, зачастую диаметрально. Например, для здорового человека без осложнений в личной жизни, находящегося на пике результативности, полезной инвестицией является упорная работа и/или учёба. Но через полгода такой работы лучшей инвестицией может стать отпуск, потому что иначе риску подвергается и его результативность, и его здоровье.

Вопросу баланса в жизни посвящено множество книг и исследований, на эту тему проводят семинары. Зачастую «хорошо» подразумевает сильный фокус на профессиональную, карьерную, финансовую стороны жизни, при этом страдают другие сферы. «Заваливание» баланса в сторону фокуса на «сейчас трудно» ради «потом хорошо» приводит к ряду негативных последствий, среди которых профессиональное и личностное выгорание, потеря эффективности, потеря интереса к жизни, просадка в сферах жизни, на которые не делается фокус в критерии «хорошо», малозаметные и даже серьёзные проблемы со здоровьем. В целом последствия можно охарактеризовать как синдром отложенной жизни, суть которого заключается в том, что повышенная нагрузка на человека и отсутствие взвешенного баланса часто приводят к тому, что индивид всю жизни на износ работает, а пожить не успевает. Такая ситуация в современном мире признаётся ошибочной, её описание всплывает в большом количестве разноплановых источников, как чисто хайповых, трендовых и «инфорцыганских», так и серьёзных, например, тема встречается в таких противоположных книгах как «Ментальные ловушки» Андре Кукла и «Мужчины с Марса, женщины с Венеры» Джона Грея. Последний указывает на прямую связь отложенной жизни и физиологического состояния человека, например: «Повышенный тестостерон у мужчин позволяет легче переживать трудности и стресс тяжелой или опасной работы. Если мужчина знает, что в дальнейшем его ждет награда, он может вытерпеть любые временные тяготы и неудобства.» При этом, если «он не уверен, что сможет добиться желаемого результата» или награда слишком удалена от текущего времени, то «повышение тестостерона делает мужчину импульсивным«. Андрей Кукла замечает: «Будущее никогда не бывает абсолютно безоблачным. Попытка сначала решить все проблемы, а потом начать наслаждаться радостями жизни, приводит к вечному откладыванию удовольствий.«

Стоит обратить внимание также на классические примеры влияния стойкости характера ребёнка на дальнейшую судьбу человека. Частым примером занятий в бизнес-школах и других тренингов является Стэнфордский зефирный эксперимент. Изначально результатом эксперимента, который и приводится на занятиях, было признано, что у детей, которые были в состоянии дождаться увеличенной отложенной награды, как правило, жизнь складывалась более благополучно. При этом обычно не упоминается опровержение, опубликованное в 2018 году Тайлером Уоттсом и другими. Дело в том, что изначальный эксперимент был проведён на нескольких десятках детей сотрудников университета, а Уоттс провёл его на 900 детях с разделением по расе и доходу. К 20 годам детей влияние «силы воли» в расширенном эксперименте оказалось близким к статистической погрешности, при этом обнаружилась общая причина поведения детей — достаток в семье, влиявший и на «силу воли», и на успешность. Дело в том, что для бедных «потом» могло никогда не наступить, для богатых же эта зефирка — незначительная награда, ведь дома их ждёт, например, мороженое.

Таким образом, граница принципа «хорошо сейчас — плохо потом» зависит от критериев оценки этих «хорошо» и «плохо».

Если речь идёт о классическом высказывании А.В. Суворова «тяжело в учении — легко в бою«, то граница принципа должна срабатывать в моменты, когда продолжение «не-хорошо сейчас» грозит потерей «хорошо потом». Другими словами, «сейчас» не должно быть настолько «плохо», чтобы «потом» уже не наступило долгожданное целевое «хорошо».

Если же смотреть на принцип шире, допуская многогранность и динамическую природу критериев оценки «хорошо» и «плохо», то границ у принципа нет. Просто для одних жизненных ситуаций под «хорошо» будет пониматься усердный труд, для вторых — отвязный отпуск, а для третьих — свидание на весь день вместо работы. Тогда способность решать такую многокритериальную задачу и динамически осознанно выставлять весовые коэффициенты критериям и будет определять качество и полноту жизни человека.

Закончу цитатой из спорной книги «Исповедь экономического убийцы» Джона Перкинса: «Я пришёл к пониманию, что жизнь — есть набор случайных обстоятельств. То, как мы реагируем на них, проявляем свободную волю — это и есть наша сущность. Выбор, который мы делаем на поворотах судьбы, и определяет, что мы собой представляем.«